Неточные совпадения
Свет померк скоро, но мука осталась, и Зосимов, наблюдавший и изучавший своего пациента со всем молодым жаром только что начинающего полечивать доктора, с
удивлением заметил в нем, с приходом родных, вместо радости как бы тяжелую скрытую решимость перенесть час-другой пытки, которой нельзя уж избегнуть.
Он встал на ноги, в
удивлении осмотрелся кругом, как бы дивясь и тому, что зашел сюда, и пошел на Т—в мост. Он был бледен, глаза его горели, изнеможение было во всех его членах, но ему вдруг стало дышать как бы легче. Он почувствовал, что уже сбросил с себя это страшное бремя, давившее его так долго, и на душе его стало вдруг легко и мирно. «Господи! —
молил он, — покажи мне путь мой, а я отрекаюсь от этой проклятой… мечты моей!»
И, несмотря на всё свое волнение, Анна улыбнулась,
заметив наивное выражение любопытства,
удивления и ужаса на лице Долли.
В середине мазурки, повторяя сложную фигуру, вновь выдуманную Корсунским, Анна вышла на середину круга, взяла двух кавалеров и подозвала к себе одну даму и Кити. Кити испуганно смотрела на нее, подходя. Анна прищурившись смотрела на нее и улыбнулась, пожав ей руку. Но
заметив, что лицо Кити только выражением отчаяния и
удивления ответило на ее улыбку, она отвернулась от нее и весело заговорила с другою дамой.
Аркадий представил ей Базарова и с тайным
удивлением заметил, что он как будто сконфузился, между тем как Одинцова оставалась совершенно спокойною, по-вчерашнему.
Заметив, что Дронов называет голодного червя — чевряком, чреваком, чревоедом, Клим не поверил ему. Но, слушая таинственный шепот, он с
удивлением видел пред собою другого мальчика, плоское лицо нянькина внука становилось красивее, глаза его не бегали, в зрачках разгорался голубоватый огонек радости, непонятной Климу. За ужином Клим передал рассказ Дронова отцу, — отец тоже непонятно обрадовался.
Самгину оживление гостя показалось искусственным, но он подумал с досадой на себя, что видел Лютова сотню раз, а не
заметил кривых зубов, а — верно, зубы-то кривые! Через пять минут он с
удивлением, но без удовольствия слушал, как Варвара деловито говорит...
«Фирандо, Фирандо!» — с
удивлением заметил переводчик гейстра, или иначе Нарбайоси 1-й.
Но, к
удивлению и удовольствию моему, на длинном столе стоял всего один графин хереса, из которого человека два выпили по рюмке, другие и не
заметили его.
«Вишь, какое диво!» — подумал кузнец, разинув от
удивления рот, и тот же час
заметил, что вареник лезет и к нему в рот и уже вымазал губы сметаною.
—
Смел бы он! — с
удивлением сказала Марфенька. — Когда мы в горелки играем, так он не
смеет взять меня за руку, а ловит всегда за рукав! Что выдумали: Викентьев! Позволила бы я ему!
А Устинья тоже замечательна в своем роде. Она — постоянный предмет внимания и развлечения гостей. Это была нескладная баба, с таким лицом, которое как будто чему-нибудь сильно удивилось когда-то, да так на всю жизнь и осталось с этим
удивлением. Но Леонтий и ее не
замечал.
— А если тебе так кажется… — нерешительно
заметил он, еще не придя в себя от
удивления.
— Стрелять, — отвечал он просто и,
заметив в моих глазах
удивление, стал говорить о том, что в стволе ружья накопилось много грязи. При выстреле пуля пройдет по нарезам и очистит их; после этого канал ствола останется только протереть тряпкой.
Оскар Филипыч в нескольких словах дал
заметить Половодову, что ему в тонкости известно не только все дело по опеке, но все его мельчайшие подробности и особенно слабые места. Половодов с возраставшим
удивлением слушал улыбавшегося немца и, наконец, проговорил...
Подъезжая к пригорку, на котором стоял белый кош Ляховской, Привалов издали
заметил какую-то даму, которая смотрела из-под руки на него. «Уж не пани ли Марина?» — подумал Привалов. Каково было его
удивление, когда в этой даме он узнал свою милую хозяйку, Хионию Алексеевну. Она даже сделала ему ручкой.
По лестнице в это время поднимались Половодовы. Привалов видел, как они остановились в дверях танцевальной залы, где их окружила целая толпа знакомых мужчин и женщин; Антонида Ивановна улыбалась направо и налево, отыскивая глазами Привалова. Когда оркестр заиграл вальс, Половодов сделал несколько туров с женой, потом сдал ее с рук на руки какому-то кавалеру, а сам, вытирая лицо платком, побрел в буфет.
Заметив Привалова, он широко расставил свои длинные ноги и поднял в знак
удивления плечи.
Князь Щ. уже не смеялся и с недоумением выслушал князя. Александра Ивановна, давно уже хотевшая что-то
заметить, замолчала, точно какая-то особенная мысль остановила ее. Евгений же Павлович смотрел на князя в решительном
удивлении и на этот раз уже безо всякой усмешки.
С чрезвычайным
удивлением заметил князь, подходя к своей даче с Рогожиным, что на его террасе, ярко освещенной, собралось шумное и многочисленное общество.
Князь
заметил (а он
замечал теперь всё быстро и жадно и даже, может, и то, чего совсем не было), что штатское платье Евгения Павловича производило всеобщее и какое-то необыкновенно сильное
удивление, до того, что даже все остальные впечатления на время забылись и изгладились.
Но когда
заметил подле Настасьи Филипповны князя, то долго не мог оторваться от него, в чрезвычайном
удивлении, и как бы не в силах дать себе в этой встрече отчет.
— Два слова, — прошептал другой голос в другое ухо князя, и другая рука взяла его с другой стороны под руку. Князь с
удивлением заметил страшно взъерошенную, раскрасневшуюся, подмигивающую и смеющуюся фигуру, в которой в ту же минуту узнал Фердыщенка, бог знает откуда взявшегося.
Евгений Павлович даже отступил на шаг от
удивления. Мгновение он удерживался от нестерпимого припадка смеха; но, приглядевшись ближе, он
заметил, что князь был как бы не в себе, по крайней мере в каком-то особенном состоянии.
С тяжелым
удивлением заметил князь, что прежняя недоверчивость, прежняя горькая и почти насмешливая улыбка всё еще как бы не оставляла лица его названого брата, по крайней мере мгновениями сильно выказывалась.
— Какой сын Павлищева? И… какой может быть сын Павлищева? — с недоумением спрашивал генерал Иван Федорович, с любопытством оглядывая все лица и с
удивлением замечая, что эта новая история только ему одному неизвестна.
Но Колобов
смело подошел к экипажу. Полуянов чиркнул спичку и с
удивлением смотрел на бродягу.
Маня Беленькая и Тамара с
удивлением посмотрели на Женю, но,
заметив лукавые огоньки, прыгавшие в ее глазах, и ее нервно подрагивавшие ноздри, обе поняли и улыбнулись.
Патап Максимыч только и думает о будущих миллионах. День-деньской бродит взад и вперед по передней горнице и думает о каменных домах в Петербурге, о больницах и богадельнях, что построит он миру на
удивление, думает, как он
мели да перекаты на Волге расчистит, железные дороги как строить зачнет… А миллионы все прибавляются да прибавляются… «Что ж, — думает Патап Максимыч, — Демидов тоже кузнецом был, а теперь посмотри-ка, чем стали Демидовы! Отчего ж и мне таким не быть… Не обсевок же я в поле какой!..»
И я с
удивлением замечаю, что в этом прошлом вместе с определенными картинами, такими простыми, такими обыденными и прозаическими, когда они происходили, в душе встает неизвестно откуда сознание, что это было хорошо и прекрасно.
Было похоже, как будто он не может одолеть это первое слово, чтобы продолжать молитву.
Заметив, что я смотрю на него с невольным
удивлением, он отвернулся с выражением легкой досады и, с трудом опустившись на колени, молился некоторое время, почти лежа на полу. Когда он опять поднялся, лицо его уже было, спокойно, губы ровно шептали слова, а влажные глаза светились и точно вглядывались во что-то в озаренном сумраке под куполом.
Обезьяничание было до такой степени явно и дерзко, что я со страхом и
удивлением взглянул на Потоцкого. Он ничего не
заметил и продолжал отчеканивать фамилию за фамилией. Среди тишины звучал его металлический голос, и падали короткие ответы: «есть… есть… есть…» Только в глазах учеников искрилась усмешка.
Все это было так завлекательно, так ясно и просто, как только и бывает в мечтах или во сне. И видел я это все так живо, что… совершенно не
заметил, как в классе стало необычайно тихо, как ученики с
удивлением оборачиваются на меня; как на меня же смотрит с кафедры старый учитель русского языка, лысый, как колено, Белоконский, уже третий раз окликающий меня по фамилии… Он заставил повторить что-то им сказанное, рассердился и выгнал меня из класса, приказав стать у классной двери снаружи.
— Не
сметь, не
сметь! — завопил и Ламберт в ужаснейшем гневе; я видел, что во всем этом было что-то прежнее, чего я не знал вовсе, и глядел с
удивлением. Но длинный нисколько не испугался Ламбертова гнева; напротив, завопил еще сильнее. «Ohe, Lambert!» и т. д. С этим криком вышли и на лестницу. Ламберт погнался было за ними, но, однако, воротился.
Но скоро я с
удивлением заметил, что ее решительно все и везде уважали, и главное — решительно везде и все знали.
Но я с
удивлением принимал ее ласки; я еще более удивился,
заметив, что голова и руки мои были чем-то обвязаны, что у меня болит грудь, затылок и икры на ногах.
Милая моя сестрица была так
смела, что я с
удивлением смотрел на нее: когда я входил в комнату, она побежала мне навстречу с радостными криками: «Маменька приехала, тятенька приехал!» — а потом с такими же восклицаниями перебегала от матери к дедушке, к отцу, к бабушке и к другим; даже вскарабкалась на колени к дедушке.
Володя тотчас же принялся за дело, и к
удивлению и радости своей,
заметил, что хотя чувство страха опасности и еще более того, что он будет трусом, беспокоили его еще немного, но далеко не в той степени, в какой это было накануне.
Но Александров с
удивлением и с тоскою
замечает, что все его кадрильные слова приклеились у него где-то в глубине гортани и никак не отклеиваются.
— А что же делать, — отвечает Левша, — если только так нашу работу и
заметить можно: тогда все и
удивление окажется.
Ромашов, здороваясь с некоторыми офицерами, вдруг
заметил среди них, к своему
удивлению, Николаева.
Ромашов, который теперь уже не шел, а бежал, оживленно размахивая руками, вдруг остановился и с трудом пришел в себя. По его спине, по рукам и ногам, под одеждой, по голому телу, казалось, бегали чьи-то холодные пальцы, волосы на голове шевелились, глаза резало от восторженных слез. Он и сам не
заметил, как дошел до своего дома, и теперь, очнувшись от пылких грез, с
удивлением глядел на хорошо знакомые ему ворота, на жидкий фруктовый сад за ними и на белый крошечный флигелек в глубине сада.
С такими мыслями он часто бродил теперь по городу в теплые ночи конца мая. Незаметно для самого себя он избирал все одну и ту же дорогу — от еврейского кладбища до плотины и затем к железнодорожной насыпи. Иногда случалось, что, увлеченный этой новой для него страстной головной работой, он не
замечал пройденного пути, и вдруг, приходя в себя и точно просыпаясь, он с
удивлением видел, что находится на другом конце города.
Он взял ее протянутую через окно маленькую руку, крепко облитую коричневой перчаткой, и
смело поцеловал ее сначала сверху, а потом снизу, в сгибе, в кругленькую дырочку над пуговицами. Он никогда не делал этого раньше, но она бессознательно, точно подчиняясь той волне восторженной отваги, которая так внезапно взмыла в нем, не противилась его поцелуям и только глядела на него со смущенным
удивлением и улыбаясь.
Подходя к своему дому, Ромашов с
удивлением увидел, что в маленьком окне его комнаты, среди теплого мрака летней ночи, брезжит чуть заметный свет. «Что это значит? — подумал он тревожно и невольно ускорил шаги. — Может быть, это вернулись мои секунданты с условиями дуэли?» В сенях он натолкнулся на Гайнана, не
заметил его, испугался, вздрогнул и воскликнул сердито...
Едучи всю дорогу в приятном настроении духа, она ожидала, что осчастливит всех в Кузьмищеве своим приездом, но, к великому своему
удивлению, на первых же шагах
заметила, что Аггей Никитич, кажется, так давно с ней не видавшийся, смотрит на нее озлобленно...
Надумавши (чтобы забыться от преследовавшего его представления о"негодяе") писать свои мемуары, он с
удивлением заметил, что все позабыл.
Павел, к
удивлению своему, не чувствовал никакого особенного удовольствия от верховой езды: напротив, ему было и скучно, и неловко. Мостик, столь пугавший его некогда своею дырой, он проехал, не
заметив даже; а шумевшая и пенившаяся речонка, на этот раз, пересохла и была почти без воды.
— Как скот? — сказала с
удивлением Клеопатра Петровна; она смотрела на гостя в щелочку, и он ей, напротив, очень понравился. — Он такой, кажется, славный молодой человек, —
заметила она Павлу.
Я исподлобья взглянул на лица. И у всех — и у Демьяна Лукича и у Пелагеи Ивановны —
заметил в глазах уважение и
удивление.
Оба, и мать и сын, так были поглощены своим занятием, что не
заметили прихода Максима, пока он, в свою очередь, очнувшись от
удивления, не прервал сеанс вопросом...